Мне везёт: мои заказчики, как правило, люди с хорошим вкусом. Они умеют зорким взглядом найти на блошином рынке что-то по-настоящему ценное — например, шикарную французскую или швейцарскую люстру, оригинальный Лалик или предметы в духе его эпохи. Это потрясающие вещи.
Я сама, например, кроме привезенных с разных частей света комодов и сундуков шинуазри, владелица машинки Underwood — она у меня правда без одной ноги, но это не мешает ей быть прекрасной и напоминать мне об историях моей насыщенной жизни и о том, что я, может быть, когда-нибудь напишу автобиографический роман.
Обожаю ширмы в интерьере — считаю их незаслуженно обойденными вниманием, а это крайне нужные предметы, способные украсить буквально любой, не самый удачный уголок интерьера.
Винтажные предметы, с точки зрения форм, способны натолкнуть на переосмысление и создание чего-то нового. Сейчас я работаю над собственной коллекцией мебели и предметов интерьера.
Я большой ценитель фарфора, особенно лиможского, и хрусталя. Я поклонница цветного хрусталя, для меня это ещё и семейная история. Серебро — то, чего мало и что точно будет расти в цене, поэтому серебряные столовые предметы и декор всегда ценны. Лучше купить красивый винтажный сет Кристофля, чем новую коллекцию.
Граница между «настоящим сокровищем» и тем, что не имеет ценности, для меня проходит очень чётко — любые подделки и то, что сейчас называют репликами.
Сокровища — это всё, что прекрасно и аутентично и то, что имеет смысл сохранять для будущих поколений. Это быстро исчезает с лица земли, это важно сохранять. Как историческая архитектура, эти предметы, требуют понимания и особого подхода, и да, их нужно уметь реставрировать, работать не только с материалом, но и с конструктивом — и это тоже талант, уметь ценить то, сколько рук сплелось в единый хоровод, чтобы спасти вещь и передать её следующим поколениям.
Для меня это история про «быть, а не казаться». Лучше одна настоящая ваза — уникальная, возможно одна из последних в своём роде — чем дом, заполненный фальшивыми копиями, пусть даже визуально похожими на оригинал.
С каждым годом настоящего винтажа становится всё меньше, подделок — больше. Его ценность не только в подлинности, но и в людях, умеющих его ценить.
Мир устал от фальшивых улыбок, успешного успеха, показных отношений — и в интерьере, и в отношениях, и в жизни в целом. Запрос на искренность, уникальность, подлинность — однозначно метатренд ближайших десятилетий.
Тем, кто только начинает интересоваться этой темой, я бы посоветовала в первую очередь не вестись на то, что вам пытаются продать как «дорогое антикварное». Всегда выбирайте сердцем. Искусство, а мы говорим с вами о предметах искусства, — всегда субъективный выбор.
Смотрите в сторону аутентичных вещей, у которых есть конечность — например, хрусталь или стекло определённой эпохи. Это хрупкие вещи, их осталось мало, их необходимо сохранять, им надо дарить долгую жизнь.
Поверьте мне, вы потратите в разы, действительно в разы меньше денег на то, чтобы восстановить светильник Лалик, чем если купите похожий новодел.
Обратите внимание на стилистику шинуазри, эта мебель и прекрасна, и редка. Ковры, например шелковые ковры с местами вытертым ворсом всегда лучше, чем современный шерстяной «модно» состаренный вариант.
И обязательно покупайте серебро. Вместо новых наборов — берите винтаж. Это всегда ценность, которая будет только расти, плюс это добавляет уникальности: одинаковые предметы — огромная редкость.
Выбирайте качество. Пусть ваша семейная коллекция начнётся с вас, и пусть этих предметов будет немного, но они будут уникальными.